Аспер_


Весть о помолвке, озвученная во время обеда, несколько расстроила Ремуса. Он, конечно, понимал и раньше, что из-за «пушистой проблемы» его мечта назвать когда-нибудь Рину миссис Люпин почти нереальна, но всё же огорчился, что его соперник оказался более удачлив.

Несмотря на это, он следом за Фионой и Франсуазой поздравил жениха с невестой, пожелав им поскорее связать себя узами брака.

— Ремус, но ведь мы останемся друзьями? — поинтересовалась Рина, когда он собирался сбежать в лабораторию помогать Северусу.

Сейчас Рем был в своей лучшей форме — на небе отсутствовала луна — и он стремился быть как можно полезнее, чтобы потом с чистой совестью забиться в своё убежище, когда ночное светило позовёт его к себе, даже несмотря на антиликантропное, вытягивая все силы.

— Конечно, Рина, — сказал Люпин и понял, что совершенно не грешит против истины. Ему было достаточно и того, что девушка, которую он любит, считает его другом, ведь на что-то большее он не решился бы никогда.

Существовала опасность, что согласись она стать его женой, он всё время боялся бы её заразить, да и детей Ремус завести бы никогда не рискнул, а любая женщина, по его представлениям, мечтала о том, чтобы обзавестись ребёнком.

— Я надеюсь, что ты говоришь это не просто для того, чтобы я отстала. Мне не хотелось бы, чтобы ты бросил работу и ушёл и из нашего дома, и из нашей жизни. Мы с тобой раньше не ладили, но после школы, взяв тебя на работу, я и Сев, мы оба посмотрели на тебя по другому, и сейчас, без сомнения, можем назвать тебя своим другом.

— Не беспокойся, Рина, — мягко прикоснувшись к руке подруги, ответил Ремус, — у меня были друзья, которые от меня отвернулись, и враги, которые приняли, дали работу и впустили в собственный дом. Я ценю ваше ко мне отношение и никуда не уйду, пока вы меня не выгоните. Я стайное животное и моя новая стая мне дорога.

Северина нахмурилась, услышав слова Рема, и попыталась возмутиться тому, что он низводит себя до животного, но Люпин улыбнулся и сообщил подошедшему в этот момент Рею:

— Твоя невеста волнуется за меня. Она, кажется, опасается, что я с горя пойду и сдохну где-нибудь в Запретном лесу…

— Ты, волчара? Да ты живучий, как… как… — Рей замялся, подыскивая объект для сравнения: — Как оборотень, — наконец определился он и оба парня расхохотались, радуясь шутке, которая была понятна только им двоим.

— Не волнуйся, Рина, — легонько, словно ещё не веря в реальность произошедшего, Рейнард приобнял невесту, — он никуда не уйдёт. Правда, друг?

Люпин вскинулся, глядя в глаза Мальсиберу и, видимо, разглядев там что-то для себя важное и понятное, уверенно кивнул, протянув Рейнарду руку, которую тот пожал, не сомневаясь ни минуты.

***

— Не вовремя мадам Вальбурга прислала сову. Мне сейчас не до гостей, да и Санди пугается её домовика, — пожаловалась Фиона мужу, собираясь навестить дом Блэков. — Хорошо, хоть Нарцисса согласилась составить компанию.

— Боюсь, наш сын на пару с Драко оторвёт домовику уши, — ухмыльнулся Северус, глядя как Санди пытается вывернуться из рук матери.

— И хорошо! — воскликнула Фиона, выдавая сыну индульгенцию на его шалости. — У нас тут Рина чуть не погибла, у нас проблемы, а мадам хочет видеть внука!..

— Но она ведь не знает, — Северус попытался было заступиться за мадам Блэк, примерив на себя совершенно не свойственную ему роль миротворца. — Как раз и поделишься радостью — Северина отхватила себе чистокровного жениха, к тому же из тех самых двадцати восьми. Мадам будет в восторге.

Фиона решила, что обижаться на мужа не будет. Она понимала, что упомянув список, он совсем не желал напомнить, что его жена в него не входит.

— Главное, что они любят друг друга, — ответила Фиона. — Это так редко бывает в тех семьях, которые ты упомянул. Могу с уверенностью сказать только о Нарциссе с Люциусом, да о Артуре Уизли с Молли, теперь вот ещё Рина с Реем — не так уж и много.

Северус притянул к себе жену, как раз заканчивающую одевать сына, и поцеловал, таким способом прося прощения за резкость. И Фиона его простила, прижавшись к нему посильнее и увлечённо отвечая тем же.

Санди, подёргав увлёкшихся родителей за одежду, и не дождавшись реакции, принялся сосредоточенно стягивать с себя симпатичную мантию, которая ему, увы, совсем не нравилась.

***

— Здесь тоже ничего нет, — Мальсибер пнул ногой ни в чём не повинный кустик, которому не повезло вырасти на пути у мага.

— Мы проверили все три места, — согласился с ним Люциус, который тоже решился присоединиться к поискам.

— Если она потеряла её в момент первой аппарации, то можно не волноваться. Поиски там были бессмысленны — в таком оживлённом месте бесхозная вещь недолго остаётся таковой, — Северус посмотрел на друзей, больше пытаясь убедить в этом себя, чем их. — Правда, толку маглам от сумочки никакого, но это уже другой вопрос.

— Если её просто не развеяло над Англией в процессе аппарации, — задумчиво проговорил Люпин, осматривая то место, где Снейп с Малфоем нашли Рину, и поинтересовался:

— В сумочке было что-нибудь, что несомненно указывало бы на Северину?

Трава вокруг обильно пропиталась кровью и даже через несколько дней, уже высохнув, её запах въедливо проникал Люпину в нос, перебивая другие запахи и заставляя его волка волноваться.

— Если только платок с монограммой, — ответил Северус. — Инициалы, конечно, привлекают внимание, но вряд ли кто рискнёт утверждать, что моя сестра единственная обладательница такого сочетания. Какая-нибудь Саманта Смит вполне может считаться в этом её конкуренткой.

— А флаконы с зельями? — заинтересовался Люциус, зная, что Снейпам всегда нравились необычные формы.

— Стандартные, — ответил Сев, махнув рукой. — Это же экстренный набор зелий, тут важна не красота флакона, а качество содержимого и, конечно же, просто его наличие.

— Значит, заканчиваем поиски, — распорядился Люциус, одобрительно наблюдая, как Мальсибер старательно удаляет траву и землю, на которые попала кровь его невесты. — Если что, они не смогут ей ничего предъявить — по крови вычислять не имеют права, ибо сами признали кровную магию тёмной, а явных улик у них нет. Так что подозревать и догадываться они смогут сколько угодно, а вот предъявлять им будет нечего. Кстати, у меня есть превосходный адвокат…

— Обойдёмся пока без него, — пробурчал Рейнард. — Возможно, никто в аврорате не докопается до реальных фактов и всё обойдётся.

— Это было бы наилучшим вариантом, — согласился с ним Снейп.

Через несколько минут о том, что здесь кто-то был, говорила только старательно вспаханная земля без единой травинки, площадью в несколько ярдов.



— Иди ко мне, — позвала мадам Вальбурга Санди, который пытался отобрать у Драко игрушечного дракона. Дракон, раздираемый на части в четыре руки, шипел и плевался разноцветными пузырями, но ни хозяин игрушки, ни его соперник не собирались так легко отступать. Просьба же мадам Блэк была и вовсе проигнорирована.

— Ты плохо воспитываешь Эридана, — посетовала Вальбурга, с укором глядя на Фиону.

Называть внука Александром она не собиралась, и каждый раз, обращаясь к ребёнку по имени, подчёркивала его принадлежность к Блэкам.

— Он должен слушать старших… Да разнимите же детей! — не выдержала она, убедившись, что два сорванца уже собрались драться.

— Ничего страшного, тётушка, — успокоила Нарцисса, невозмутимо превращая разодранную надвое игрушку в две идентичные, и мальчишки тут же отвлеклись друг от друга, снова вцепившись в драконов. — Они почти с самого рождения играют вместе, ну и дерутся, бывает…

Вальбурга снова посмотрела на сидящих рядышком детей — контраст был поразительным. Светловолосый Драко, с серыми глазами Малфоев, и тёмноволосый, глядящий на мир чёрными глазами Принсов Эридан — более разных детей нельзя было и придумать, но тем не менее в каждом из них бурлила взрывная кровь Блэков, в каждом прослеживались их черты.

«Драко морщит нос совсем как Регулус, когда его заставляли пить тёплое молоко на ночь, которого он терпеть не мог. А Эридан щурится как Орион, и волосы у него, хоть и чёрные, но совершенно не такие, как у его отца, а мягкие, ложащиеся волной, как у Си… Нет, я не знаю, в кого он пошёл такой шевелюрой, возможно, она досталась ему от родственников матери…»

— Тётушка, нам пора, — вернула её в реальность Нарцисса.

— Да, да, конечно, — согласилась Вальбурга и неожиданно решилась: — Я… Я пыталась узнать что-нибудь о том неблагодарном, чьей матерью мне не повезло стать…

Нарцисса с Фионой замерли — услышать от мадам Блэк, что она интересовалась Сириусом?.. Немыслимо!

— Да, интересовалась! — словно угадав их мысли, разозлилась на них Вальбурга, но злилась она в большей степени на себя, также испытывая стыд, и от этого негодуя ещё больше. — Хотя он предал меня, предал Блэков, связавшись ещё в школе с неподобающей компанией…

— Но тётушка, Поттеры наши родственники, — рискнула вмешаться Нарцисса.

— Они разбаловали собственного сына и потворствовали тому, что и Сириус повёл себя так же недостойно. Один женился на грязнокровке, а второй общался с разным отребьем и сел в Азкабан, оговорив себя!..

Миссис Малфой удивлённо посмотрела на мадам Блэк.

— И не смотри на меня так! Уж ты-то, я уверена, знаешь, что Сириуса не было среди тех, кто пошёл за Лордом. Твой муж, думаю, поделился с тобой этими сведениями.

Фиона тихо стояла, прижав сына к себе и стараясь не пропустить не одного слова. Уж если мадам Блэк решила заговорить о сыне, значит, это очень важно, потому что эта чистокровная ведьма знать не желала своего сына-гриффиндорца.

— У меня никого не осталось, кроме вас, — Вальбурга, выпрямив спину и подняв голову, всё же не выглядела несгибаемой леди. В ней чувствовалась внутренняя опустошённость. — Мы больше не сильная чистокровная семья, и твой сын, Нарцисса, уже Малфой. Я могу надеяться только на Альтаира и Эридана…

Женщины непонимающе переглянулись, услышав про Альтаира, потом до Фионы дошло, что мадам Блэк так называет её мужа, и она шепнула подруге: — Северус…

Нарцисса, поняв, о ком толкует тётушка, поинтересовалась:

— Но ведь вы сказали, что Сириус оговорил себя? Значит, его можно вытащить из Азкабана, он женится… Ну, когда-нибудь… И будут у вас ещё внуки, тётушка. Большая семья…

— Сириуса?.. Ты забыла, Нарси, что я выгнала его из дома? Меня не интересует его возможная женитьба. Будь уверена, если бы он мог, то тоже женился бы на грязнокровке или вообще на магле, только чтобы ещё больше досадить мне! Но даже этого не будет!

Вспышка гнева ослабила Вальбургу и она покачнулась, тут же придержанная появившимся Кричером, который поспешил усадить госпожу в кресло.

— Мой идиот-сын сам признал свою вину не только в предательстве Поттеров, но и в убийстве маглов. Я пыталась поднять старые связи, чтобы вернуть его дело на доследование, но ничего не вышло. Я только смогла узнать, что кто-то в Визенгамоте настроен не дать этому хода.

Мне намекнули, что я выбрала правильную позицию, когда изгнала Сириуса, и будет лучше, если именно её я и буду придерживаться. Если бы Сириус был единственным, кто может продолжить род, я бы рискнула поспорить с этим решением и будь что будет.

Я бы предпочла ненавидеть сына, болтающегося на свободе. Сидящего же в тюрьме ненавидеть тяжело… Но я отступлюсь, так как опасаюсь, что моё вмешательство не только не поможет Сириусу, но и погубит тех, кто у меня ещё остался…

Вальбурга склонила голову, пряча глаза, в которых плескались боль и тоска. Мальчишки, несколько напуганные гневным голосом бабули Блэк, как будто специально дожидавшиеся окончания её речи, синхронно заревели, просясь на руки матерей.

— Уходите! — произнесла мадам Блэк, не пытаясь перекричать внуков и желая заткнуть их силенцио. — Уходите! Я хочу остаться одна!

— Но тётушка, — рискнула возразить Нарцисса, подхватив Драко и прижав к себе. Фиона тоже последовала её примеру и, уже держа Санди на руках, обратилась к Вальбурге:

— Вы совсем выгоняете нас?

— Как тебе такое могло прийти в голову?! — возмутилась та словам Фионы, снова становясь невозмутимой, будто и не она открывала сейчас перед ними душу. — Я просто хочу побыть одна, дети меня утомили. Но вы можете навестить меня через недельку… нет, через пару недель.

Удивившись таким резким переменам настроения тётушки, ведьмы поспешили распрощаться, решив отправиться в Малфой-мэнор, посидеть в беседке в саду, полюбоваться на просыпающуюся природу и спокойно попить чайку, не отвлекаясь ежеминутно на шустрых деток, возложив заботу о них на домовиков.

Вальбурга Блэк была временно забыта, но и Нарси, и Фиона собирались обязательно поделиться сегодняшним разговором с мужьями, ведь всё это было очень странно и наводило на определённые мысли, к тому же, как ни крути, касалось их сыновей.

А это уже было серьёзно…



— Я забыла рассказать мадам Блэк о помолвке Рины и Мальсибера! — в ужасе воззрилась на Нарциссу Фиона, когда они уже сидели в беседке. — Она мне не простит, если прочитает об этом в «Ежедневном Пророке». Честное слово, я не специально, просто когда я прихожу к ней в гости, на меня будто столбняк нападает. Я её боюсь, — печально созналась Фиона тихим голосом.

— Мальсибер наконец-то решился?! — обрадовалась Нарцисса. — Это отличная новость! А тётушка точно может нагнать страху. Помню, в детстве я её очень боялась и всегда удивлялась кузену Сириусу, что он смеет ей противоречить. Мне казалось, что он очень рискует.

— Ненавижу Блэка, — фыркнула миссис Снейп, — ты меня извини, Нарси, но твой братец засранец, который только и делал, что вместе с Поттером портил жизнь окружающим.

— Это ты говоришь так потому, что они издевались над твоим мужем, — убеждённо ответила Нарцисса. — Хотя не могу не признать, что ты права. И я совсем не обижаюсь, скорее удивлена, слыша такие слова от пай-девочки, которой ты всегда была. Или не всегда…

Фиона удивлённо посмотрела на подругу, которая, явно что-то вспомнив, заливисто рассмеялась.

— Что смешного? — поинтересовалась она. — И ты не права, когда утверждаешь, что я злюсь только из-за Северуса, вот и мадам Вальбурга может подтвердить мои слова.

— Тётушка слишком давила на сына, — покачала головой Нарси. — А тому было намного интересней в школе…

— Где царила безнаказанность, если ты, конечно, носил цвета Гриффиндора, — снова перебила Фиона. — Так над чем ты смеялась?

— Вспомнила твою выходку в Хогсмиде, когда ты нахамила Сириусу и Джеймсу, одновременно дав понять, что Северус тебе не только друг, — объяснила Нарцисса и хихикнула, увидев, как пунцовеют сначала уши, а потом и щёки подруги. — Тогда ты не была такой застенчивой. А девчонки тебе завидовали… Я сама слышала, как Кэрроу заявляла Баркли, что не прочь бы пообщаться с Северусом, чтобы поближе рассмотреть то, что так неожиданно для себя прорекламировали Мародёры.

Фиона, несмотря на то, что сгорала от стыда, всё же рассмеялась, пытаясь спрятать пылающее лицо в ладонях, и радуясь тому, что появление домовика с корзинкой восхитительно пахнущей выпечки наконец-то отвлекло подругу от щекотливого разговора.

В конце-концов булочки были съедены и чай выпит.

— Всё же напиши тётушке письмо с извинениями и поделись новостью, — напутствовала Фиону Нарцисса, когда та собралась отправиться домой. — А то и впрямь проклянёт, с тётушки Вал станется.

Миссис Снейп наклонила голову в знак согласия и кинула горсть летучего порох в камин, назвав адрес. Сидящий на её руках Санди весело помахал Драко, прощаясь с другом.

***

Альбус Дамблдор был вынужден признать, что не всегда у него получается разузнать то, что ему интересно. Заинтересовавшая его история с погибшим под колёсами магловского грузовика аврором так и осталась неразгаданной. Благодаря Аластору удалось только выяснить, что маглы действительно видели двух человек, неизвестно как оказавшихся прямо перед автомобилем.

Некоторые из них утверждали, что второй была девушка, но как она выглядела, понять не удалось — было точно известно только о тёмных волосах — именно они закрывали лицо неизвестной. И только один магл, оказавшийся спокойнее и наблюдательнее остальных, в такой ситуации смог рассмотреть, что эти двое появились перед машиной прямо из воздуха и мужчина оттолкнул женщину, погибая сам.

Куда та подевалась потом, магл уже не увидел. Память ему, конечно же, подправили, а Аластор поделился слухами, что Хоган как-то обмолвился, что собирается сменить семейный статус. Но кто была его избранница, Моуди не знал.

Личность ведьмы, бывшей в момент гибели аврора вместе с ним, так и не была установлена. Была это невеста Хогана или нет, оставалось только гадать, но что её точно не было среди пострадавших — это авроры могли утверждать однозначно. Ведьма, судя по всему, всё же сумела аппарировать, не оставив после себя следов.

То, что она не обратилась в аврорат, наводило Альбуса на мысль, что авроры могут и ошибаться. Дамблдор, чувствовавший, что всё не так просто, не постеснялся бы и поискать девушку по крови, подозревая, что экстренное перемещение не обошлось без расщепа, но на месте аварии всю кровь смыли специальные службы маглов, а искать точку выхода ведьмы из аппарации было поздно уже тогда, когда на место происшествия прибыли авроры.

Так что ему пришлось отказаться от дальнейшего выяснения обстоятельств смерти Хогана, несмотря на вопившую интуицию. Он чувствовал, что эта история обернулась бы для него удачей, хотя друг Аластор и смотрел на него как на идиота, когда Альбус поделился с ним своими доводами.

«Ну что ж, — решил Дамблдор, намазывая на тост малиновый джем и улыбаясь Филиусу, который говорил что-то про уроки, — не повезло. Впрочем, я уже давно привык к мысли, что фортуна не всегда бывает ко мне благосклонна».

***

Ступив на коврик возле камина собственной гостиной, Фиона испугалась, прижав Санди к гулко застучавшему сердцу. В их дом снова пришла беда и рыдающая мадемуазель Дюбуа была тому подтверждением. Франсуазу пыталась утешить Северина, подсовывая ей стакан, и запах налитого в него зелья говорил сам за себя — золовка не пожалела Умиротворяющего бальзама.

Маявшийся рядом с невестой Мальсибер, не имея представления, чем он может помочь, замер, готовый сорваться в любой момент по приказу Рины и сделать что угодно, лишь бы та не назначила его жилеткой для женских слёз.

— Что случилось? — спросила его Фиона, ещё сильнее разволновавшись, не увидев в гостиной ни мужа, ни Ремуса.

— Франсуаза получила письмо, — ответила вместо Рейнарда Северина, а мадемуазель Дюбуа разревелась ещё сильнее.

— Моя Эжени, — всхлипывала она, отталкивая стакан с успокоительным и пытаясь утереть слёзы насквозь мокрым платком. — Моя бедная девочка…



С трудом успокоив мадемуазель Дюбуа, Снейпы и Мальсибер узнали, что у неё имеется дочь Эжени, живущая во Франции. Краснея и запинаясь, Франсуаза призналась, что вела не очень строгий образ жизни.

Маглорождённая девушка, выпустившаяся из Бобатона в то время, когда маглы вовсю проповедовали свободу любви, раздавая цветы на улицах, она не задумывалась о будущем, да и остановить её было некому — родители-маглы давно отказались от дочери-колдуньи. Единственной удачей можно считать то, что любовь Франсуаза закрутила с магом — Этьен тоже был маглорождённым и тоже радовался возможности вырваться на свободу из стен школы. Итогом этой свободы стала Эжени…

Этьен как-то очень быстро исчез из их жизни и ребёнка пришлось воспитывать одной. Франсуаза старалась ни в чём не отказывать дочери, упорно работая и пытаясь забыть о прежних весёлых деньках, когда она жила, не оглядываясь на условности.

Эжени, на радость матери, родилась ведьмой и Франсуаза в положенное время проводила её в Бобатон. А дочь, будто пытаясь повторить материнские ошибки, на последнем курсе влюбилась…

Её избранником был чистокровный маг Венсан Моро, который смог убедить родителей, что семье, родословная которой насчитывает уже многие поколения магов, совсем не повредит вливание свежей крови. Любовью ли руководствовался он или им двигали другие соображения, Франсуаза не знала, но за дочь порадовалась.

Его родители, правда, согласились с условием, что Эжени рвёт все контакты, в том числе и с матерью, довольно известной в некоторых кругах. Девушка возражала, но Франсуаза, узнав об этом, убедила её, упирая на то, что будет счастлива, зная, что у дочери всё хорошо.

Франсуазе сделали новые документы. Маглорождённая мадам Перьен перестала существовать, став мадемуазель Дюбуа — чистокровной старой девой и старшей сестрой прелестной Эжени. Дабы легенда не полетела к дракклам при столкновении с действительностью в виде магов и ведьм, знавших Франсуазу ещё по школе, её настойчиво попросили покинуть Францию, дополнив просьбу порт-ключом за пролив и небольшим мешочком с деньгами, которых должно было хватить на первое время.

Осев в Англии, мадемуазель Дюбуа иногда получала весточки от дочери, которая изредка умудрялась их отправить. Всё было хорошо вплоть до сегодняшнего дня, когда пришедшее письмо заставило Франсуазу впасть в истерику, пугая окружающих и нарушая обещания, данные семье Моро. Из него она узнала, что Эжени попала в жуткую ситуацию и могла надеяться только на мать.

— Моя девочка! — снова разрыдалась Франсуаза, пытаясь поделиться горем и теряя во всхлипах слова: — Она была беременна… Как же так произошло?! Как он мог?!

Северина, решительно забрав залитое слезами письмо из рук безутешной матери, быстро пробежала его взглядом и посмотрела на жениха, ища в нём помощи и поддержки. Мальсибер тут же шагнул к ней, беря за руку и больше всего на свете желая обнять, защищая.

— Она пишет, что на неё напал оборотень. Эжени выжила, но заразилась и потеряла ребёнка, а муж отказался от неё и уже сообщил всем, что его жена погибла… — внесла ясность мисс Снейп.

— Но как же так? — воскликнула Фиона, снова бросаясь утешать рыдающую Франсуазу. — Как он мог так поступить?!

— Ему, как я понимаю, не нужна жена-оборотень, и он нашёл такой выход, хотя, может быть, это требование его родителей, — спокойно проговорил Северус, уже ничему не удивляясь. — Им нужен нормальный наследник, вам ли этого не понять.

— Северус, то, что ты говоришь — жестоко! Соврать, что она погибла! — Фиона негодовала, желая неизвестным магам разнообразные беды.

— Волшебники, с лёгкостью изменившие документы один раз, с такой же лёгкостью изменят их снова. Эжени просто станет собой, у неё снова появится мать, и это следует считать плюсом в сложившейся ситуации, — Северина повертела в руках письмо, желая успокоиться. — Девочка пишет, что муж, теперь уже бывший, отправил её в Прованс, купив там небольшой домик в деревушке, принадлежащей общине оборотней. Она просит мать приехать к ней.

— Сунуться к оборотням в пасть? — неожиданно для всех рявкнул Северус. — Она думает, что предлагает?!

— Я её мать, и я должна ехать, — проговорила Франсуаза, сразу успокоившаяся после слов Снейпа. — Как вы можете так говорить, Северус, ведь ваш друг Люпин тоже, как я понимаю…

— Он имеет полное право отзываться о нас плохо, — произнёс Ремус, как в плохой пьесе именно в этот момент входя в комнату. — Не надо бы остальным знать, что здесь происходит, Сев. Твои вопли слышны ещё на лестнице.

Северус гневно посмотрел на Ремуса, в запале явно желая наговорить гадостей, но Люпин не дал ему этого сделать, снова обратившись к мадемуазель Дюбуа:

— Он говорил, исходя из собственного опыта… Однажды, когда я ещё был одним из тех, кого он называл своими врагами, Северус оказался один на один со мной во время полнолуния… И только своевременное вмешательство ещё одного мага спасло меня от смерти, а Северуса от заражения.

— Я бы справился с тобой и без Поттера! — взвился Снейп, снова вспоминая тот ужас, который почувствовал, когда понял, почему Блэк отправил его в Визжащую Хижину.

— Об этом я и говорю, — легко согласился Люпин, не желая снова вступать в конфронтацию. — Ты бы убил меня, но пострадал бы и сам. Сириус сыграл с нами очень плохую шутку. Что до теперешней ситуации… Франсуаза, вы хорошо относились ко мне и я хочу помочь… Я поеду с вами…



Отъезд Франсуазы и Люпина очень болезненно сказался на бизнесе. Всё-таки, мадемуазель Дюбуа была отличной массажисткой и многие клиентки салона предпочитали записываться именно к ней, хотя она и успела подготовить ученицу, которая и заменила её сейчас.

Северина надеялась, что со временем клиентки или пересмотрят свои предпочтения, или Франсуаза вёрнётся, решив все вопросы, тем более мисс Снейп намекнула, что и Эжени, возможно, удастся пристроить на работу в их салон.

Люпин неожиданно тоже оказался ценным членом общества, как шутил на эту тему Рейнард. Миссис Поджер одна не справлялась с варкой зелий, всё же Ремус ей в этом очень сильно помогал.

Фиона, рискнув оставить Санди с домовиком Рея, которого тот смог вызвать из разорённого дома, снова начала работать с клиентками в салоне, дав возможность Северине основательно заняться изготовлением масок, крема и шампуня, продажа которых приносила стабильный доход.

***

Сова от Ремуса прилетела через пару недель, когда Северина подумывала писать ему сама. Северус утверждал, что ничего с этим облезлым оборотнем не случится, но Рина волновалась и за него, и за Франсуазу.

Сняв с лапы взъерошенной почтальонши послание и скормив ей ломтик бекона, она поспешила распечатать письмо. Люпин сообщал, что добрались они до Франции без проблем, восторгался магическим «Восточным экспрессом», домчавшим их до Франции быстро и с комфортом.

Также он интересовался, знала ли она, отправляясь в школу с платформы девять и три четверти, что совсем рядом, на платформе семь с половиной разводит пары поезд, который может увезти тебя далеко-далеко, через всю Европу на Восток? Далее следовало описание Парижа, в котором Ремус никогда не был, в отличии от Рины, и восторги по поводу Прованса, вызвавшие у неё улыбку.

— Ты читаешь любовное послание от моего соперника? — неожиданно появившийся Рей притянул её к себе, обнимая за талию и шепча свой вопрос на ушко.

Северина вздрогнула от неожиданности и на автомате попыталась ударить подловившего её Рейнарда, пока до неё не дошло, кто именно её обнял. Тогда она развернулась в кольце рук своего жениха, всё ещё крепко державшего её, и ещё крепче прижалась к нему, прошептав:

— И зачем ты пугаешь меня? А если бы я упала в обморок?

— Я бы стал приводить тебя в чувство поцелуями, — улыбнулся Мальсибер. — Но как я только что убедился, в обморок от неожиданности ты не падаешь, а наоборот, норовишь подраться. Что за нравы? — скорчив недовольную рожу, Рей зацокал языком.

— Ведьма я или нет? — рассмеялась Северина, чмокнув жениха в щёку. — Скажи спасибо, что какой-нибудь сглаз не наслала, не разобравшись.

— Спасибо, — прошептал Рейнард, впиваясь в её губы поцелуем.

На некоторое время письмо Ремуса было забыто, упущенное Риной из ослабевшей руки и сиротливо лежащее на полу, куда оно спланировало маленьким ковром-самолётом.

***

— Устроились они там нормально, — рассказывала Рина новости Фионе и Севу. — Дом большой, места хватает всем. Община отнеслась к Франсуазе спокойно, там у многих незаражённые родственники. Хватает и магов, и маглов. В полнолуние они прячутся в специально построенном убежище. Франсуаза нашла работу в соседнем городке. Ремус пишет, что её дочь очень плохо адаптируется к новой для неё жизни, да и потеря ребёнка тоже сказывается, так что они стараются как могут поддержать её. Люпин попытался сварить антиликантропное, но у него получилось не очень хорошо…

— Если бы это было так просто, то его бы варили все, кому не лень, — желчно прокомментировал Северус, у которого не ладился очередной эксперимент. — Поэтому Белби и процветает — в зелье хватает кучи нюансов, с которыми может справиться только высококвалифицированный зельевар, и даже мои, разрешённые автором улучшения рецептуры, не делают его лёгким.

— А ты им его сваришь? — поинтересовалась Фиона, почему-то до слёз расстроенная судьбой неведомой ей Эжени.

— Не уверен, что оно без проблем перенесёт путешествие во Францию. Им было бы проще найти зельевара там, — ответил Северус, удивляясь слезам обычно выдержанной жены.

— Но ведь ты же отправлял зелье Люпину, когда он жил у Тобиаса? — удивилась миссис Снейп. — Почему же сейчас?..

— Это было всего пару раз и на небольшое расстояние, в остальные месяцы его доставляла Рина, если ты помнишь.

Фиона, возмущённая тоном мужа, показавшемся ей более язвительным, чем обычно, уже открыла рот, чтобы ответить ему так, как он заслуживает, но её перебил Мальсибер, который заявил, невозмутимо поигрывая вилкой:

— Мы с Риной решили, что наша свадьба состоится уже через месяц, в начале лета. Думаю, нам хватит времени всё подготовить, тем более гостей у нас много не будет — Северус, Фиона, мадам Вальбурга, Люциус с Нарциссой, Ремус, да Франсуаза и Эжени, если, конечно, они согласятся приехать. Вот, пожалуй, и всё. Остальные друзья и родственники либо сидят в Азкабане, либо погибли… во всяком случае, так обстоят дела у меня…

— Ну, а с нашей, — продолжила Рина, — я бы ещё рискнула пригласить Тобиаса Снейпа с Абигайль, но не знаю, согласятся ли они, да и реакция тётушки, боюсь, будет далека от благожелательной. Ну, а больше нам никого и не надо — маленькое мероприятие для своих.

Фиона, позабыв о претензиях к мужу и собственных слезах, тут же принялась обсуждать с Риной наряды и украшения, а так же примерное меню свадебного стола, и Северус с Рейнардом вздохнули свободно — цунами под названием «женская истерика» в этот раз их миновала…



— Детка, сдаётся мне, что ты опять в тягости, — заявила Вальбурга Фионе, когда та, не сдержав брезгливой гримаски, отодвинула от себя чашку с ароматным «Эрл Греем», специально для неё всегда завариваемым Кричером.

Фиона попыталась протестовать, но резко накатившая дурнота не позволила ей это сделать. Придя в себя после того, как тётушка, не прибегая к помощи «эннервейта», сунула ей под нос нюхательную соль, Фиона вынуждена была признать правоту родственницы. Она уже замечала у себя некоторые признаки, подтверждающие слова Вальбурги, но ещё не успела проверить свои догадки специальным зельем.

— Альтаир знает? — поинтересовалась мадам Блэк, и Фиона хихикнула, снова не сдержавшись — уж очень смешно звучало имя, данное Северусу тётушкой. Оно, как считала Фиона, совершенно не шло её мужу, и он был с ней в этом вопросе согласен.

Вальбурга строго посмотрела на неё, требуя отнестись серьёзно к вопросу, и Фиона, придав лицу подходящее случаю выражение, произнесла:

— Нет, тётушка Вальбурга, мой муж — Северус Альтаир Блэк — понятия не имеет, что скоро станет отцом, но я непременно сообщу ему в ближайшее время эту радостную новость. Просто не успела ему сказать — он днюет и ночует в лаборатории, так что я даже несколько удивлена собственным состоянием.

Вальбурга удовлетворённо кивнула, не отреагировав на подтекст, вложенный Фионой в слова, и заметила:

— Согласись, что свадьба мистера Мальсибера и Северины назначена на очень удачное время — твоё интересное положение, к счастью, не будет видно, иначе пришлось бы накладывать скрывающие чары или пропускать данное мероприятие. И то, и другое совершенно неприемлемо.

Фиона промолчала, поднося к губам фарфоровую чашечку с чаем, запах которого теперь полностью удовлетворял её вкусам — всё же у мадам Вальбурги был очень расторопный домовик — и постаралась сдержать рвущиеся с языка слова. В эту беременность миссис Снейп заметила за собой несвойственное ей ехидство и язвительность, и очень огорчалась, что ребёнок действует на неё таким необычным образом.

«Надо навестить Абигайль, — подумалось ей, — она должна была уже родить. Как раз и приглашение на свадьбу отдам. И поинтересуюсь у неё, да и у Нарциссы, нормально ли такое поведение? Ведь когда я носила Санди, ничего подобного за собой не замечала».

Фиона полностью углубилась в свои мысли, уже обдумывая, что же подарить Абигайль и её малышу, и совсем забыла о Вальбурге, которая с интересом её разглядывала, пытаясь понять, кого та носит. Мадам Блэк предпочла бы заиметь ещё одного внука…

***

Свадьба Рейнарда и Северины состоялась первого июня в греческом поместье Малфоев, которое Люциус выкупил совсем недавно, благодаря настойчивости Нарциссы, которой оно понравилось в прошлый приезд на Корфу. В тот раз она оценила и близость моря, и оливковую рощу рядом с домом, и уютные комнаты, совсем не похожие на холодное великолепие Малфой-мэнора.

Поэтому, когда Люциус мимоходом, за завтраком, сообщил, что ему поступило предложение выкупить арендованное им некогда поместье, она ухватилась за эту идею, несмотря на то, что свёкор был против, утверждая, что это бессмысленная трата денег.

Как уж Люциус убедил отца, Нарцисса не знала, но в начале весны муж обрадовал её сообщением, что при желании они хоть завтра могут отправиться отдыхать на Корфу.

А уж когда миссис Малфой узнала о том, что Северина наконец-то выходит замуж, она, прекрасно зная о состоянии дома Рейнарда, сильно повреждённого при задержании старшего Мальсибера, предложила устроить свадьбу там, на тёплом острове, омываемом водами Ионического моря.

Гостей оказалось неожиданно больше, чем первоначально рассчитывали Рей с Севериной, несмотря на то, что старшие Снейпы отказались — Тобиас объяснил их нежелание заботой о ребёнке. Северина сожалела об отказе и была уверена, что Абигайль с удовольствием побывала бы на свадьбе магов, но, судя по всему, была вынуждена прислушаться к мужу, упорно не желавшему пересекаться с волшебным миром.

Зато, кроме Вальбурги, были приглашены Кассиопея и Сигнус с Друэллой. Малфои тоже присутствовали полным составом — Абраксас пожелал почтить своим вниманием свадьбу сына одного из своих друзей.

Франсуаза с Эжени и Люпин тоже смогли приехать, ведь Северина специально выбрала начало месяца, чтобы друзьям не помешало полнолуние. Ожидался и Дамокл Белби, который всё также поддерживал отношения с Северусом, давно уже перешедшие из рабочих в дружеские.

Заметка о будущей свадьбе была размещена в греческом аналоге «Ежедневного Пророка», преследуя две цели — сделать всё как принято и при этом не привлечь ненужное внимание к известным в МагБритании фамилиям.

***

— Дайте я вас расцелую, вы такая прекрасная пара, — Франсуаза всхлипнула, промокнув глаза платочком, и аккуратно изобразила поцелуй в щёчку Северины. — Это моя дочь Эжени, — представила она эфирное создание в нежно-сиреневой мантии, в которой и так худющая девушка, казалось, светилась насквозь.

— Очень приятно познакомиться, — улыбнулась Эжени и оглянулась на стоящего рядом Люпина, — Ремус много рассказывал о вас.

— Обо мне? — уточнила Северина, гадая, как и что именно говорил о ней оборотень.

— И о вас, и о вашем женихе, то есть, уже муже, — улыбнулась Эжени. — Вы были Ремусу врагами, но смогли стать друзьями. Как жаль, что я не встретила в своё время таких же врагов.

— Зато, смею надеяться, теперь вы встретили хорошего друга, — ласково произнесла Северина, осторожно, как к хрустальной вазе, прикасаясь к девушке. — Ремус очень хороший человек, он никогда не бросит друга, если тот не предаст его.

Эжени понимающе кивнула, отходя от Рины, и поспешила к матери, которая уже нашла себе интересного собеседника — перекрыв все пути к бегству, она болтала с мистером Белби. Известный зельевар, имевший крупные формы под стать Франсуазе, теперь выглядел этаким застенчивым увальнем, хотя и вставлял в монолог собеседницы подходящие по смыслу фразы.

— Во Франции оборотни, кроме деревеньки в Провансе, живут ещё в нескольких небольших поселениях, а самое крупное, как я узнал, находится в лесу Броселианд, — услышала Северина обрывок разговора Рея с Люпином.

Заинтересовавшись, Рина сделала вид, что внимательно слушает Друэллу Блэк, подошедшую к ней вместе с Вальбургой, и прошептала заклинание, позволяющее слышать интересующий её разговор.

— Оборотни во Франции живут свободнее, чем в остальной Европе, не говоря уже о нашей родине, поэтому многие и перебираются именно в эту страну, — услышала Рина, отвлекаясь от матери Нарциссы, которая давала советы по воспитанию будущих детей.

— Но тебя интересует лес, — понятливо заключил Мальсибер.

— Он похож на Запретный и не каждый волшебник рискнёт туда сунуться, чтобы найти поселение, скрытое в его чаще. Кстати, вошедший туда не отслеживается поисковыми чарами…

— Очень удобный лес, во всех отношениях, — согласился Рейнард, салютуя Ремусу бокалом с шампанским. — Если что, можешь на меня рассчитывать, я поддержу любую твою авантюру.

— Думаю, я справлюсь сам, не хочу никого подставить, — ответил Ремус, и Северина перестала слышать их разговор. Видимо, собеседники отошли дальше радиуса действия заклинания.

«Что же задумал Люпин?» — именно этот вопрос не давал Рине покоя всё то время, пока длилось празднование, только ближе к концу сменившись волнением, когда Рейнард взял её за руку и утянул в аппарацию, попрощавшись с гостями…



Из аппарации Рей с Риной вышли в небольшой спальне с тускло мерцающими свечами. Большая двуспальная кровать притягивала взор новобрачной своим белоснежным бельём, будто сияющем в полутёмной комнате. Чтобы скрыть смущение, Рина попыталась отстраниться от мужа, крепко держащего её в объятьях, но сделать ей это не удалось.

— Куда это вы собрались, миссис Мальсибер? — прошептал Рейнард, почти касаясь губами её маленького ушка, отчего по коже у Рины побежали мурашки.

— Ты должен был меня предупредить, а не утаскивать так неожиданно, — за возмущением новобрачной скрывалось стеснение. — Я еле успела кинуть букет. Ты не видел, кто его поймал?

— Букет? Нет, не уверен, но кажется, это была твоя тётушка Вальбурга, — ответил Мальсибер, дрожащими руками пытаясь расстегнуть крючочки свадебного платья, в изобилии имеющиеся на его тыльной части. Те с трудом, но поддавались его напору.

— Тётушка Вальбурга?! — воскликнула Северина, удивлённая донельзя. — Не может быть! Что ты там творишь, Рей? — ощущение мужской ладони на обнажённой спине заставило её почти задохнуться от эмоций, и поцелуй, последовавший следом, совсем не добавил ей спокойствия.

— Мне нужно в ванну, — прошептала она мужу, даже через несколько слоёв ткани чувствуя его возбуждение.

Рейнард кивнул и медленно отпустил её, в последний момент легко прикоснувшись губами к декольте, ставшему непозволительно низким из-за его манипуляций с платьем.

Закрывшись в ванной комнате, Северина прислонилась спиной к двери, чувствуя, как горят её щёки и от волнения подгибаются ноги. Постаравшись привести себя в порядок максимально быстро, она убедилась, что сброшенное ею свадебное платье уже исчезло, а вместо него обнаружился пеньюар, из-за своей полупрозрачности мало что скрывающий.

Набросив его, Северина распахнула дверь, сразу зажмурившись, так как Рей, тоже воспользовавшийся душем, обнаружился возле двери почти в костюме Адама, заменив, правда, фиговый листок на обёрнутое вокруг бёдер небольшое полотенце.

Восхищённый вздох, услышанный Севериной, побудил её открыть глаза и посмотреть на мужа. В его глазах она увидела восторг и любовь, надеясь, что и в её он видит сейчас тоже самое.

— Я люблю тебя, — прошептал Рейнард, прижимая к себе и покрывая поцелуями её лицо и шею.

— Я тебя тоже, — ответила Рина, подхваченная сильными руками мужа, поспешившего к брачному ложу. — Люблю…

***

Несколько дней молодожёны не казали носа в коттедж Малфоев, довольствуясь своим маленьким домиком в тихой бухте неподалёку. Наконец они решили, что пора прерывать своё уединение хотя бы для того, чтобы проводить тех из гостей, кто приехал ненадолго.

Как оказалось, они всё равно опоздали — Белби откланялся уже на утро после торжества, объяснив поспешный отъезд работой. Затворница Кассиопея и Сигнус с Друэллой тоже не задержались на Корфу, в отличии от Вальбурги, которая сообщила удивлённым родственникам, что ей надоел климат родины и она собирается некоторое время пожить на Корфу, если милые Нарцисса и Люциус не возражают. Те, понятное дело, возражать не стали, собираясь в ближайшие дни отправиться в Италию.

Неожиданно и Абраксас заявил, что поживёт здесь — управление семейными делами он мог доверить Люциусу, а отдохнуть ему уже давно пора. Молодёжь только понятливо переглянулась — если уж старшее поколение решило расслабиться, то кто они такие, чтобы им мешать.

Через день после отказа Мальсиберов от затворничества в дорогу собрались и оборотни — Люпин спешил, не желая, чтобы полнолуние застало их в неподходящем месте.

Проведя пару недель на Корфу, молодожёны вернулись домой, в Англию, в сопровождении Снейпов — дела не стояли на месте.

***

Январь восемьдесят третьего начался со счастливого события — Фиона родила мальчика, которого назвали Вилмар Орион. Мадам Вальбурга, по этому случаю вернувшаяся ненадолго в Англию, с гордостью держа на руках второго внука, произнесла:

— Твой отец, Орион — истинный Блэк, и теперь я в этом уверена точно.

Удивлённые взгляды присутствующих при этой сцене родителей новорожденного, его тётки с мужем, а также Люциуса и Нарциссы, обратились к мадам Блэк, требуя объяснений, не замедливших последовать.

— Мальчик точная копия Регулуса, — Вальбурга улыбнулась, глядя на спящего внука. — Уж я то помню, как выглядел мой ребёнок. Так что я уверена в том, что говорю.

Аккуратно проведя пальцем по личику младенца, который зачмокал, потревоженный этой лаской, Вальбурга передала младенца няньке-эльфийке, подаренной Фионе Друэллой Блэк, и отправилась к столу, накрытому в гостиной дома на Диагон-Аллее, ставшему ещё одним домом, где живут Блэки.

***

Весной этого же года Фиона, оставив на попечение Дримси Санди и Ори, полной горстью сыпанула в камин летучего порошка, спеша в дом Мальсиберов. Ей хотелось поболтать с Риной, которую сейчас она видела редко. Та почти не появлялась в салоне — последние месяцы беременности давались Северине тяжело и Рейнард, при поддержке Северуса, запретил ей даже близко подходить не только к лаборатории, но и к клиенткам, чья магия могла ей повредить.

— Рина, ты где?! — позвала Фиона подругу, выходя из камина «Волшебной акации» — дома, уже несколько веков принадлежащего Мальсиберам и, наконец-то, отремонтированного Рейнардом через несколько месяцев после свадьбы.

— Поднимайся, я в детской! — отозвалась Северина откуда-то сверху, и Фиона поспешила на голос, снедаемая любопытством — эту комнату она ещё не видела.

Второй этаж встретил её тишиной и единственной распахнутой дверью в глубине коридора.

— Привет, — улыбнулась Фиона, входя в неё и восторженно ахнув.

— Тебе нравится? — поинтересовалась миссис Мальсибер.

— Рина, это прекрасно… Две кроватки?! И вы молчали?!

— Да, двойня, — отчего-то покраснела Северина. — Королевская парочка.

Только сейчас Фиона поняла, почему в кроватках бельё разного цвета, да и вся комната будто бы поделена надвое, тем не менее, выглядя при этом цельной — мягкие переходы цвета, яркие пятна и общее ощущение уюта и счастья.

— Как я за вас рада! — обняв подругу, Фиона поцеловала её в щёку, вложив в поцелуй все эмоции, которые не смогла выразить словами.

— Как дела? Как там мой братик и мои племянники? — поинтересовалась Северина, когда Фиона прекратила, наконец, восторгаться комнатой.

— Всё хорошо. Северус, как обычно, пропадает в лаборатории, у него очередное экспериментальное зелье. В конце июня он едет на конференцию в Неаполь, где и представит его коллегам. Санди недавно прочитал своё первое слово и это было слово собака. Он прожужжал мне все уши, я уже подумываю сдаться и всё же приобрести щенка.

Северина рассмеялась — уже примерно месяц племянник изводил всех своим желанием иметь собаку. Увидев в магловском парке, в который Фиона однажды выбралась с детьми на прогулку, джентльмена, выгуливающего бассета, Санди загорелся идеей обзавестись таким же и с упрямством, достойным истинного Блэка, добивался своей цели.

— А Вилмар?

— Спит, ест и пачкает пелёнки, — улыбнулась Фиона. — Как и положено обычному младенцу.

— Хорошо, что ты ко мне выбралась, — дамы, спустившись в гостиную и потребовав у домовика чай, уселись в кресла, радуясь возможности посидеть спокойно и в тишине.

— А где Рей? — поинтересовалась Фиона, когда домовик, разлив по чашкам чай, исчез из комнаты.

— Он уехал по делам, — ответила Рина. — Ты же знаешь, что дела в последнее время шли неважно. Теперь, после того, как к нему перешли все полномочия, он пытается восстановить бизнес.

Фиона тут же порадовала подругу сообщением, что их совместный бизнес процветает, и персонал, подобранный ими, превосходно справляется со своими обязанностями.

— Кстати, что ты думаешь о статье в «Ежедневном Пророке»? — любопытная миссис Снейп очень хотела услышать мысли Северины о статье, наделавшей шуму. — Тебе не кажется, что Дамблдор выжил из ума, отправив Поттера к маглам? И что, всё-таки, случилось с бедным ребёнком?

— Директору сейчас не позавидуешь, — улыбнулась Рина, подозревая, что знает местонахождение малыша, выброшенного светлым волшебником из магического мира. — Его уверения, что он хотел как лучше, отправляя Мальчика-Который-Выжил к его родственникам, сейчас выглядят бледно на фоне статей этой журналистки — Скитер — которая подняла бучу, обнаружив, что герой Магической Британии исчез.

— Интересно, кто сообщил ей эту информацию? — задумалась Фиона. — Вряд ли это был сам Дамблдор.

— У него, я уверена, полно «доброжелателей», которые не упустят такой возможности, — Рина ехидно подняла бровь излюбленным у них с братом движением. — Надеюсь, мальчик всё-таки жив и чувствует себя лучше, чем у этих ужасных маглов, своих родственников.

— Насчёт родственников… Тебе не кажется, что Вальбурга несколько загостилась у Малфоев? — перескочила на другую животрепещущую тему Фиона. — Они с Абраксасом явно решили тряхнуть стариной.

— Пусть их, — махнула рукой Северина, — главное, чтобы они были счастливы и поменьше лезли в наши семьи и дела.

Фиона, рассмеявшись, не могла не согласиться с подругой…

***

История Магической Британии, незаметно вильнув в сторону несколько лет назад, когда маленькая одинокая девочка решила найти брата, в конце-концов окончательно сменила путь, по которому двигалась раньше, и теперь оставалось только гадать, как сложатся судьбы тех, кто оказался в этом замешан. Пока же у них всё было хорошо…

@темы: Фанфики