Аспер_


К приглашению Вальбурги Блэк Снейпы отнеслись очень серьёзно. Мантии из «Твилфитт и Таттинг», обувь из драконьей кожи, ухоженные волосы, уложенные у Рины в элегантную причёску, а у Сева просто собранные в хвост.

Мадам Блэк прислала порт-ключ и Снейпы, в указанное в письме время, переместились в гости, оказавшись где-то на тихой магловской площади. Дом Блэков стоял в окружении обычных магловских домов, ничем не выделяясь среди старинных зданий.

Сразу же, как порт-ключ перенёс их на порог дома, тяжёлая дубовая дверь, заскрипев, отворилась. Появившийся в проёме старый домовой эльф произнёс:

— Госпожа Вальбурга ждёт. Прошу мистера и мисс Снейп пройти за мной.

Северус подал руку Рине, переступая порог, и они двинулись вслед за домовиком вглубь коридора, освещаемого так скудно, что Северина порадовалась, что брат поддерживает её, иначе существовала реальная опасность запнуться и упасть.

Домовик распахнул очередную дверь и они вступили в гостиную, в которой присутствовала та же мрачная атмосфера, что и в коридоре. Окна оказались прикрыты тяжёлыми портьерами и тусклое зимнее солнце с трудом проникало через них.

Массивная мебель, диваны с дорогой обивкой... и женская фигурка, почти полностью слившаяся с одним из кресел, с трудом угадывающаяся в сумерках.

— Вы пришли, — голос говорившей срывался в хрип, будто женщина давно отвыкла говорить. — Кричер, свет!

Под потолком засияла люстра, десятком свечей осветив комнату и заставив темноту отступить к стенам, где и замереть в ожидании своего часа.

Рина смогла разглядеть хозяйку дома, убедившись, что и та внимательно разглядывает Северуса, явно выискивая знакомые черты.

Дама, сидящая в кресле, была почти седой, а морщины и потухшие глаза делали её похожей на глубокую старуху, хотя Северина знала, что волшебнице нет ещё и шестидесяти.

— Похож, — констатировала мадам Блэк, видимо, полностью удовлетворившись осмотром. — Хотя черты Принсев преобладают. Садитесь, не стойте. Кричер, подавай чай!

Тут же снова появился тот самый домовик, что встречал их в дверях. На этот раз он держал в своих ручках поднос, на котором расположился чайник и три чашки, а также сахарница, молочник и тарелка с пирожными.

Сев и Рина аккуратно опустились в предложенные им кресла, не дотрагиваясь до угощения. Домовик, шустро сервировавший столик, исчез, повинуясь приказу своей хозяйки.

— Осторожничаете? — проскрипела Вальбурга, подтвердив догадку Рины о том, что та редко пользуется голосом. В этом доме было совсем не с кем поговорить. Ведь не считать же домовика хорошим собеседником. — Можете не бояться, я не травлю тех, кого пригласила сама. Тем более вас… Древнейший и Благороднейший Дом Блэков теперь зависит от бастарда! Неслыханное дело!

Вальбурга с недовольством посмотрела на гостей, возмущённая тем, что ей приходится принимать незаконнорожденных детей брата.

— Не думаю, что вам удалось бы нас отравить. Я — Мастер зелий и, думается мне, смогу определить отраву в еде или напитке. Моя сестра в этом смысле тоже не беспомощна, — говоря это, Северус злился.

Попытка сестры получить признание родственницы теперь уже не казалась ему правильной. Её прежняя инициатива окончилась ничем. Нотты их оттолкнули. Даже родная сестра матери не пожелала иметь ничего общего с племянниками, так что его совсем не удивит, что Блэки поступят также.

Правда, приглашение в гости выглядело многообещающе, но возможно, было ещё одним способом указать им на их место. Эдакой насмешкой и указанием на то, что бастардам Альфарда Блэка от взбунтовавшейся Эйлин не стоит рассчитывать на признание.

— Мастер зелий? Действительно? В таком раннем возрасте? — заинтересовалась мадам Блэк и захихикала, напомнив гиену. — Кажется, Принсы поспешили, изгоняя дочь. Хотя они всегда казались мне слишком недальновидными.

У Рины чесался язык сообщить Вальбурге, что и она не выглядит очень продуманной особой, но мисс Снейп сдерживалась, не желая сразу же поссориться с тёткой, которая, как показалось, была готова признать их, чтобы насолить Принсам.

Кажется, у Блэков и Принсев было противостояние, начавшееся совсем не с Северуса и Сириуса. Похоже, что всё было намного сложнее.

— Значит, вы всё же узнали, что вашим отцом является Альфард Блэк, — произнесла Вальбурга, перестав смеяться. — Что ж, давайте говорить начистоту. Блэкам нужен наследник, чтобы наша фамилия продолжала существовать в магическом мире. То, что случилось с нами — трагедия, и я не могу позволить угаснуть нашему роду.

Мой любимый сын Регулус пропал без вести и у Блэков не осталось надежды. Мужчины с нашей кровью либо стары, либо малы и уже не принадлежат нашей фамилии. И, как ни горько это осознавать, именно поэтому ваше письмо пришло как нельзя более кстати.

Остаётся только порадоваться, что вы, хоть и незаконнорожденные, но чистокровные маги. У моего братца хватило ума переспать не с какой-нибудь грязнокровкой…

Северус вспыхнул и явно собрался выхватить палочку, но Рина смогла удержать брата, обездвижив. Гневно посмотрев на Вальбургу, она воскликнула:

— Мы рождены в браке!

— Брак с маглом! — презрительно фыркнула мадам Блэк. — Хотя, надо признать, ваша мать поступила верно, оставив себе шанс, которым, увы, не смогла воспользоваться. Думаю, она рассчитывала на то, что Альфард всё же согласится принять её или же родители могли вернуть её домой, признав детей.

В случае же брака с магом вы стали бы носить его фамилию, потеряв право претендовать на родство с Блэками. Либо от вас бы избавились, не пожелай её муж воспитывать как своих детей чужих ублюдков. Да, стоит признать, что Эйлин сделала роду Блэк большое одолжение…

Вальбурга, явно позабыв про гостей, что-то забормотала себе под нос, видимо, за время, проведённое в одиночестве, привыкнув размышлять вслух.

— Да, это может быть интересно… Признать и женить на девушке из хорошей семьи… Внуки… чистокровные и послушные… Можно породниться с Шаффиками… Кажется, их девочка… а у Гампов есть сын…

— Мадам, я женат, — громко и ехидно, явно смакуя, произнёс Северус, уже освобождённый сестрой от чар и успокоившийся. — Думаю, вы будете рады узнать, что моя жена чистокровная, хоть и не входит в священные двадцать восемь. Её девичья фамилия Лайош… Мы счастливы в браке и у меня растёт сын…

— Чистокровный ребёнок… Мальчик! Наследник Блэков! — Северина даже испугалась преображению Вальбурги, произошедшему на их глазах. Мадам Блэк, которая походила на древнюю старуху, вдруг встрепенулась и ожила, заискрившись энергией. Её глаза загорелись азартом и Рина с Севом сразу почувствовали это изменение.

Мадам Блэк больше не хотела умереть…



Тётушка Вальбурга, как она потребовала себя называть, оказалась дамой властной и деятельной. Не желая откладывать дела в долгий ящик, она тут же провела ритуал принятия, призвав в свидетели магию и вписав Северуса и Рину, а вместе с ними и Фиону с Санди, в родословную книгу Блэков.

Со своим братом Сигнусом, который на данный момент являлся старшим мужчиной в семье, она советоваться не стала. Снейп знал, что отец Нарциссы болен и даже несколько раз варил ему зелья по просьбе Малфоев.

Поэтому Северус не удивился, что мадам Блэк сама приняла решение. К тому же она была точно уверена в том, кто является отцом Сева и Рины. Чтобы это уточнить, Снейп предложил Вальбурге проверить их родство специальным зельем, чем явно заслужил её одобрение.

И даже то, что у него имелся при себе готовый состав, который он достал из кармана, было признано не желанием примазаться к известной фамилии, а предусмотрительностью, редко присущей молодым людям.

Чтобы и впоследствии не возникало никаких сомнений, Северус объяснил тётушке, что зелье делал Дамокл Белби, о чём и свидетельствовала его личная печать, которой был запечатан сосуд, для того, чтобы исключить возможность обмана.

Тётушка оценила и этот жест, не колеблясь согласившись проверить родство. Так что уже через несколько минут она диктовала их новые имена самопишущему перу, легко скользящему по пергаментным страницам старой книги, в которой были записаны многие поколения семьи Блэк.

***

Вечером, сидя у камина в своём любимом кресле, с уснувшим у него на коленях сыном, Снейп размышлял об иронии судьбы, сделавшей его, нищего мальчишку, наследником и надеждой Блэков, а его недруга лишив всего.

Северусу было приятно представлять, как бесновался бы ненавистный Сири, узнав, что Нюниус, тот самый, который самим своим существованием, как когда-то выразился Поттер, мешавший им наслаждаться жизнью, отобрал у Блэка всё — и дом, и деньги, и мать…

Но при этом оставалась некая горечь. Конечно, Снейп не раз мечтал, что и Сириус, и Джеймс когда-нибудь получат по заслугам, но смерть для одного и тюрьма для другого никогда не появлялись в его мечтах. И у него с трудом укладывалось в голове, что Блэк предал друга.

Сам Северус никогда бы не поступил так и наказание за предательство было признано адекватным. Значит, не было между Мародёрами дружбы, если они сначала так легко выбросили на обочину жизни оборотня, а потом один предал другого и убил третьего. Что ж, от них следовало этого ожидать.

***

Сидя в своей спальне и расчёсывая волосы, чтобы заплести косы, готовясь ко сну, Рина вспоминала морщинистые руки тётушки Вальбурги, водившей пальцем по строчкам, минуту назад написанным пером под её диктовку. Руки подрагивали, хотя тётушка и казалась относительно спокойной.

Их с Севом имена — её прежнее Северина Аделаида, и брата — Северус Альтаир, смотрелись очень непривычно, также как фамилия Блэк. Рина подумала, что они поступили правильно, решив пока скрыть такие изменения, оставив фамилию Снейп своим псевдонимом. К тому же, и Северуса в среде зельеваров знали именно под этой фамилией, так что решение остаться для всех Снейпами было признано единственно верным.

Зато имя племянника — Александр Эридан, как казалось Рине, очень ему шло и, возможно, именно Эридан Блэк поедет в своё время в Хогвартс, а не Санди Снейп, хотя до этого времени ещё далеко и кто знает, может, брат даже решит отправить сына на учёбу в Европу.

Хогвартс с его противостоянием факультетов и добрым директором, потворствующим избранным, не являлся для Рины именно тем местом, куда бы она хотела отправлять на учёбу своих детей или племянников. Вот если бы Хогвартс был таким, как в её мире… Тогда бы она не раздумывала при выборе школы.

Помечтав о будущих детях, Рина фыркнула, вспомнив тётушку Вальбургу, которая тут же по обретении родственников задалась целью выдать её замуж, раз уж женить Северуса уже не представлялось возможным.

Мадам Блэк даже отпускать её не хотела, упирая на то, что молодой девушке не стоит жить в доме брата, якобы мешая ему. А вот с тётушкой ей было бы удобно и комфортно.

Северина глубоко в зародыше подавила мысль о том, что все эти годы, зная об их существовании, Вальбурга даже не попыталась найти их и как-то помочь, а теперь, когда от Блэков остались одни старики и отверженный сын, та спохватилась и воспылала родственными чувствами, хотя мисс Снейп даже не сомневалась, что мадам Блэк не рада настолько, насколько хочет это показать.

Понять Рина такое могла и тоже воспользовалась подвернувшейся возможностью, но простить… Обида была запрятана глубоко, но она была, так что ни о какой любви и доверии с их стороны речи даже не шло. Поэтому ей удалось отбиться от предложенной чести, объяснив свой отказ заботой о бизнесе, который был для них очень важен.

Сразу же по возвращении домой Вальбурге была отправлена корзинка не только с укрепляющими и витаминными зельями, сваренными Северусом, но и с продукцией салона «Афродита».

Понимая, что Вальбурга, возможно, будет недовольна тем, что её родственницы стоят не только у котлов, но и за прилавком, она пригласила тётушку в гости, познакомиться с женой племянника и внуком, и посетить салон, чтобы понять, чем именно занимаются Рина с Фионой.

Впрочем, Северина вполне могла пойти на уступки властной тётушке. Если уж та будет резко против их деятельности, то они вполне могли себе позволить принять на работу ещё парочку ведьм, которые бы и занимались продажей.

Рина курировала бы зельеварню, где и так уже царила миссис Поджер, вернувшаяся на работу после того, как убедилась в полнейшей безопасности не только салона, но и всей Диагон-Аллеи. После памятного Хэллоуина многие магазины закрылись, но теперь они возобновили работу, готовясь к празднованию Рождества и Нового Года.

***

— Кричер! — тоном, говорящим о том, что она не может ждать ни минуты, Вальбурга вызвала эльфа.

Тот появился моментально, как и положено хорошо обученному слуге.

— Кричер, принеси мне бумагу и перо. Я должна написать Сигнусу и Касси. Они должны знать, что Блэкам больше не грозит забвение.

Домовик поклонился, подметя ушами пол, и исчез, отправившись за письменными принадлежностями.

Кричер был рад. Его госпожа Вальбурга снова была счастлива и деятельна. Кричер уже предвкушал, как в старом доме Блэков вновь зазвучат детские голоса, затопают по паркету маленькие ножки и маленькие ручки наследников Древнейшего и Благороднейшего Дома снова будут выкручивать Кричеру уши.

А ту злую вещь, отданную ему младшим хозяином, возможно, сможет уничтожить пришедший сегодня в дом новый Блэк, с такой привычной и родной магией…

Вальбурга, получив всё для письма, расположилась у элегантного бюро, задумавшись над будущим содержанием писем. Сегодняшний визит возродил её надежды о величии рода, угасшие было с исчезновением её любимого сына Регулуса.

О старшем же сыне мадам Блэк не желала ничего слышать и даже имя его не произносилось больше в её доме. Она выжгла его имя с гобелена после того, как он окончательно ушёл из дома, не появившись в нём даже тогда, когда умер Орион.

Она жалела только о том, что этот её поступок был ничем иным, как жестом бессилия. Изгнать отступника из семьи она не могла, а Сигнус не захотел. Теперь тот, кого она больше не называла сыном, сидел в тюрьме, оговорив себя.

И хоть она знала, что сын не убивал Поттеров, она не собиралась его спасать. Может быть, позже… Когда он прочувствует на себе соседство с дементорами и будет благодарен родной семье, которая его вытащит.

Но наследником ему не быть. Она выбрала другого, того, кто чтит традиции и не разбазарит то, что Блэки собирали столетиями. Не потратит деньги на магловские глупости и не уничтожит знания, записанные в старых книгах.

Как загорелись глаза её нового родственника, когда она упомянула несколько редких книг по зельям, хранящихся в её библиотеке! И мальчику всё равно, что они считаются тёмными, он стремится к знаниям, а значит, приведёт род к величию.

И маленький наследник!.. Этот ребёнок — их будущее, и хотя мадам Блэк понимала, что мать не доверит ей полностью воспитание дитя, но Вальбурга постарается, чтобы мальчик полюбил бабушку и вырос таким же милым и умным мальчиком, как её Регулус, для которого величие Блэков не было пустым звуком...



Рождество и Новый Год встретили тихо, по-семейному. Побывав, теперь уже вместе с Фионой и Санди, у мадам Вальбурги, новоявленные Блэки поздравили тётушку и от неё тоже получили подарки и благословение.

Навестили Малфоев, которые были вдвойне рады их появлению. Этот визит говорил о том, что друзья не отвернулись от Люциуса, потерявшего всё своё влияние в Министерстве, и только с помощью больших денег сумевшего откупиться от Азкабана.

Нарцисса, узнавшая от отца, что брат и сестра Снейп оказались Блэками, очень обрадовалась этой новости. Так что, когда приглашённые ею друзья ступили под своды Малфой-мэнора, она встретила их, как и подобает родственнице, хотя и не забыв попенять на то, что они так долго молчали.

— Неужели вы думали, что мы будем недовольны этим родством? — спросила она у Северины, рядом с которой расположилась на диване, наблюдая, как Драко и Санди играют, устроившись на ковре.

Будуар Нарциссы очень часто служил для её сына игровой комнатой, так что и сейчас юным волшебникам было чем заняться, пока их матери и тётка были заняты болтовнёй.

— Мы не были уверены в вашей реакции, — Рина, улыбнувшись Нарциссе, вздохнула. — Одно дело, принимать в своём доме полукровок, ведь всегда можно отговориться общими делами, а другое дело — бастарды…

— Что ты такое говоришь?! Мы с Люциусом, действительно, заинтересованы в вас как зельеварах, но ведь это не объясняет того, почему мы предложили Северусу стать крёстным Драко. В этом не может быть только выгоды, здесь важны и личные симпатии. Кого попало не захочешь видеть рядом с собственным ребёнком.

Фиона с жаром поддержала высказывание родственницы, и Рина порадовалась, что им с Севом повезло в своё время познакомиться с такими хорошими людьми, как Фиона и Люциус с Нарциссой.

И то, что Малфоя обвиняли в том, что он был Упивающимся, совсем не беспокоило Рину. Она не знала, добровольно ли он вступил в ту организацию, да и по отношению к ним, хоть и считающимся полукровками, он всегда вёл себя корректно, так что ей не в чем было его упрекнуть.

Малфои на пару с Блэками оказались намного проще в отношении бастардов, чем Нотты или Принсы, отвернувшиеся от родни, что было очень неожиданно, ведь те же Нотты не признали их, даже зная о том, что и Сев, и Рина чистокровные, а Малфои общались с ними ещё тогда, когда они считались полукровками.

***

— Думаю, надо написать друзьям, — как-то в начале февраля проговорил Северус, завтракая в кругу семьи. — Я почти уверен, и Люциус меня поддерживает, что им уже можно возвращаться. Министерство поутихло и авроры больше не хватают всех подряд, подозревая в пособничестве. Люпин вполне мог бы приступить к работе…

— Ремус возвращается в Англию? — поинтересовалась Франсуаза, будучи уверена, что Люпин путешествует.

Северина, которая недавно в очередной раз навестила друзей, улыбнулась, вспоминая двух магов.

***

Долгое сидение в обычном доме без магии привело к тому, что уставший обходиться без волшебной палочки Мальсибер придрался к Люпину. Слово за слово и волшебники, уже давно чувствовавшие друг в друге соперников, сцепились совершенно по-магловски.

Люпин, сдержавший сильнейшее желание вонзить Рейнарду зубы в глотку, пустил в ход кулаки, и маги азартно принялись мутузить друг друга, яростно наставляя синяки и мечтая переломать кости.

Северина появилась в тот момент, когда Абигайль, вернувшаяся из магазина, стояла на крыльце, испуганно прижимая руки к животу, лезущему ей уже, кажется, на нос.

Убедившись, что мачеха не пострадала физически, Северина, взывая к Мерлину и всем богам, чтобы эти идиоты не схватились за палочки, ринулась в дом на помощь Тобиасу, который разнимал двух идиотов, матеря их и поливая ледяной водой. Никому из присутствующих не нужны были проблемы.

Но конфликт к её появлению уже был исчерпан и мокрые маги, отскочив в разные стороны, с удовлетворением рассматривали расквашенные носы и наливающиеся фингалы друг друга.

Скандал в лучших традициях жены-мегеры, который устроила им Рина, впечатлил даже Тобиаса с Абигайль, и те согласились оставить двух обормотов у себя ещё ненадолго.

Северина понимала, что друзей стоит переселить куда-нибудь в другое место как можно быстрее, и даже подумывала попросить тётушку, но если Мальсибера она ещё могла бы приютить, то Люпина вряд ли.

Мало того, что Вальбурга была фанатичкой в вопросах крови, так к тому же Ремус был не только полукровкой, но и дружил с Сириусом в школе, и мадам Блэк могла считать его одним из виновников того, что её сын ушёл из семьи.

***

— Ты думаешь, что Рею ничего не угрожает? — поинтересовалась у брата Рина.

— Ему ведь нечего предъявить, он просто пережидал неспокойное время, так что даже если оборотень может вернуться, то уж Мальсиберу точно ничего не грозит. Им пора вылезать из норы.

— Ты прав, нужно сказать ребятам, да и Тобиас перестанет злиться.

— Надо отправить им письмо, предупредить, чтобы были готовы, — подвёл итог беседы Северус. — И снова навестить твоего друга Фолка, вдруг он расскажет что-нибудь новое.

Преисполненные надежд на спокойную жизнь, все разбрелись по своим делам — Франсуаза в салон, Фиона с Санди в детскую, где мальчика ждала увлекательная игра, Северус в лабораторию — из Гильдии зельеваров прислали приглашение выступить на конференции, так что надо было не ударить в грязь лицом. А Северина поспешила написать письмо, не желая больше мучить друзей, держа их взаперти в обычном мире.

***

Она давно знала, что оба мага к ней неровно дышат, иначе как объяснить их соперничество, дошедшее уже до рукоприкладства.

То, что они оба ещё со школы оказывали ей знаки внимания, несомненно ей льстило. И если раньше она опасалась оборотня, то теперь страх ушёл. А вот представить Рема своим женихом… или даже мужем… Нет, Рина никогда не думала о нём в таком ключе. Вот Рей…

Самой себе она могла признаться, что Мальсибер ей очень нравился, но вот требования его отца по поводу чистокровности задевали, хотя она и понимала, что он в своём праве. Каждый живёт так, как ему удобно.

До недавнего времени Рейнард оставался только школьным другом, но теперь, когда его бросила невеста, а отец Рея сидел в Азкабане, Рина могла на что-то рассчитывать. Особенно, если Мальсибер узнает о её происхождении…

Северина несколько замечталась, сидя над письмом, так что поспешила дописать послание друзьям, и запечатала его в обычный магловский конверт, надписав адрес. Накинув на домашнее платье тёплую мантию, она вышла из дома и поспешила в «Дырявый котёл».

«Ребята должны узнать, что опасность миновала», — думала Рина, направляясь на почту и не замечая, что пристально следя за ней, в том же направлении движется человек, в котором она, будь чуточку внимательней, узнала бы того аврора, что возглавлял отряд, приходивший в их дом.



— Так, так, — услышала Северина, выйдя из здания почты, — не думал, что ты поддерживаешь отношения с магловской роднёй.

Рина обернулась, с ужасом понимая, что тот, кто её выследил, делал это не из праздного любопытства. Улыбающийся аврор Хоган, обнаруженный в непосредственной близости, явно указывал на проблемы.

— Вы за мной следите? — деланно спокойно поинтересовалась она, хотя сердце не перестало заполошно колотиться. — В чём-то подозреваете? Или вы просто маньяк, нападающий на девушек?

Последний вопрос Рина постаралась задать как можно громче, надеясь привлечь внимание спешащих по своим делам маглов, но тщетно — те не обращали на них никакого внимания.

— Хорошая попытка, но чары отвлечения внимания тебе не обойти, — усмехнулся аврор.

— Что вам от меня надо? — Рина запаниковала, понимая, что выхватив палочку, даст Хогану повод арестовать её за колдовство при маглах и нарушение Статута Секретности.

— А что, если просто поговорить? — улыбнулся аврор и его улыбка совсем не понравилась Северине. — О том, что твоя матушка-шлюха задолжала мне, а ты, как мне кажется, неплохая замена.

Ухмылка Хогана была настолько мерзкой, что Рина почувствовала, как к её горлу подкатывает тошнота. Что бы не имел в виду аврор, она понимала, что это для неё плохо кончится.

Причём тут здешняя Эйлин, она вообще не понимала, но её «собеседник» не стал долго скрывать информацию, спеша поделиться с Риной своим негодованием.

— Я готов был сделать её добропорядочной женой, закрыв глаза на то, что она кувыркалась с Блэком, — схватив Рину за руку, заговорил Хоган, от злости и нетерпения давясь словами и слюной. — Я даже собирался признать вас, ублюдков. Но тут, наверное, я всё же должен сказать твоей мамаше спасибо за её побег — ты получилась симпатичнее, чем она или твой братец, так что хорошо, что не надо считать тебя дочерью.

Застывшая в ужасе Северина молча смотрела на аврора, в глазах которого была ярость и похоть, и пыталась решить, как ей удрать от него.

Она уже поняла, кто этот человек. В письме, оставленном Эйлин сыну, упоминался жених мисс Принс, найденный для неё родителями. То, что та утверждала, что он старый, можно было списать на молодость Эйлин, когда и мужчина лет тридцати кажется стариком.

В данный момент Рина тоже с полным правом могла утверждать, что Хоган годится ей в отцы, и в самых ужасных красках представляла жизнь, грозившую Эйлин и Северусу.

— Я женюсь на тебе, ты не думай, — меж тем продолжал Фелим Хоган. — Да и иметь в родне Мастера зелий — очень большая удача. К тому же, я собираюсь забрать у твоей родни то, что они обещали за Эйлин. Денежки не помешают, да, малышка? Вот только родственники-маглы нам не нужны. Но мне интересно, зачем они нужны вам, если вы уже знаете, что этот магл не ваш отец?

— Откуда вам это известно? — рискнула спросить Рина, удивившись, что её голос звучит почти спокойно.

— Вы очень наивные молодые люди, — улыбнулся Хоган, — а я, если ты не забыла — аврор и, смею заметить, неплохой. Ваши посещения мадам Блэк не остались незамеченными, да и переписка с ней и Малфоями о чём-то, да говорит.

— Аврорат следил за нами? — воскликнула Северина, ужасаясь тому, что и её посещения домика Снейпов могли быть отслежены.

— Не аврорат, а я, — тут же поделился с ней информацией Фелим и добавил: — Вот только до маглов пока не добрался. Что ты скрываешь там, кошечка?

Последний вопрос, заданный интимным шёпотом ей в ухо, заставил Рину передёрнуться от отвращения.

«Замуж за этого? Ни за что!»

Несмотря на собственные проблемы, Рина не переставала волноваться за друзей и семью отчима. Страшно представить, какие неприятности им грозят, если этот ненормальный доберётся до них.

Её отвращение было сразу замечено Хоганом:

— Что, не нравлюсь? Ничего, я научу тебя уважать мужа, ты, маленькая шлюшка! Небось, пошла в маменьку, тоже в школе крутила хвостом направо и налево. Что ж тебе не удалось захомутать никого из богатеньких мальчиков? Или любовник, которого ты потом пристроила в салон, не позволил?

Оскорбление её и матери из уст человека, которого она уже и так начала ненавидеть, вызвало в ней яростный протест и желание вырваться из его рук, чтобы никогда больше не видеть, а ещё лучше — уничтожить негодяя, угрожающего ей и спокойствию её родных.

Она сразу поняла по его словам и поведению, что он почему-то решил избавиться от маглов, номинально являющихся её отцом и мачехой. К тому же опасность для брата, исходящая от Хогана, придавала Северине больше решительности, чем перспектива оказаться женой аврора.

«Никто не посмеет шантажировать Северуса!» — ярость клокотала, поднимаясь огненной волной, опаляя разум и заставляя спокойную и рассудительную девушку мечтать о смерти для обидчика.

То, что слова Хогана пока лишь слова, Северину не волновало — он покусился на её семью, он угрожал спокойствию её брата и безопасности племянника, и Рина не была намерена это терпеть.

Мисс Снейп прекрасно понимала, что она будет обречена, и была готова пожертвовать собой, отводя опасность от брата и его семьи. Она пожертвовала спокойной жизнью в собственном мире не для того, чтобы оказаться тем рычагом, который обрушит на её братика беды, погребая под ними его с таким трудом обустроенную ею жизнь.

Попытки вырваться, которые она не прекращала всё это время, явно возбуждали Фелима, не мешающего ей биться в его руках. Рина поняла это давно, и поэтому, решившись, она вдруг резко прижалась к Хогану, не ожидавшему от неё такого, и крутанулась вместе с ним в парной аппарации, утаскивая за собой навстречу судьбе.

***

Трасса из Лондона в Ковентри всегда была очень оживлённой, так что, когда грузовик, движущийся в северо-западном направлении, резко попытался затормозить, одновременно уходя в сторону, и раскорячился поперёк дороги, собирая за собой машины, с визгом и скрежетом тормозов вбивающиеся друг в друга, создавшейся пробке никто из её избежавших даже не удивился.

На месте аварии тут же появилась полиция. Прибывшие почти одновременно с ними скорые, завывая сиренами, сразу же помчались обратно, спеша доставить в больницы пострадавших. Устроивший затор водитель, относительно целый и основательно накачанный успокоительным, тут же на месте принялся давать показания.

В них фигурировала неизвестно откуда взявшаяся парочка сумасшедших, появившихся прямо перед его фурой. Столкновения с ними, как ни пытался, он предотвратить не сумел…



Несущийся грузовик Рина увидела краем глаза, и почти перед столкновением ушла в аппарацию, жёстко и неудачно, откинутая от машины Хоганом. Его глаза, выражавшие не злобу, как она бы могла подумать, а ужас и понимание, были последним, что она увидела.

Выход из аппарационного вихря был ужасен. Северина упала, стоило ей только коснуться земли. Сильная боль в правой половине тела тут же дала понять, что аппарация прошла далеко не идеально, в чём она и смогла убедиться, попытавшись себя рассмотреть.

Частичное отсутствие одежды, будто срезанной ножом, и залитые кровью правая рука, нога и бок, с содранным с них мясом, кое-где вплоть до кости, явно указывало на расщепление.

Хотя боли она почти не чувствовала, Рину замутило от открывшейся картины, и она испугалась, что сейчас потеряет сознание и умрёт, теперь уже окончательно. Так Рина не хотела умирать. Ведь одно дело решиться на это самой и осуществить намерение, спасая близких и себя, другое — глупо умереть от потери крови после того, как проблема перестала существовать.

Сцепив зубы и пересиливая дурноту, она кое-как нащупала палочку, глупо радуясь тому, что левая рука, на которой она и была закреплена, осталась невредимой. Ведь если бы расщеп пришёлся на левый бок, палочку она могла бы потерять, а так есть надежда, что удастся попросить помощи.

Жаль только, что она где-то потеряла сумочку, обычно висевшую у неё на плече. Там были зелья, необходимые при разных экстренных ситуациях, в том числе и те, которые сейчас ей бы очень пригодились.

Но сумочки не было, и она, постаравшись отключить боль, применив окклюменцию, стиснула палочку левой рукой. Это было, конечно, не то же самое, что колдовать правой, но, вспомнив первую встречу с братом и прошептав «эспекто патронум», она всё же умудрилась вызвать пеликана, бывшего её патронусом, и отправила Севу мольбу о помощи, очень сомневаясь, что помощь подоспеет вовремя.

Потратив на это последние силы, Рина уронила палочку и потеряла сознание…

***

Северус Снейп в кои то веки был занят совсем не тем, чего можно было ожидать от зельевара в разгар рабочего дня. Он не стоял над котлом, склонившись над ним в клубах пара, исходящего от очередного зелья. Не резал флоббер-червей и не потрошил лягушек. Он даже не сидел, уткнувшись в свой лабораторный журнал, занося туда очередной результат эксперимента.

Нет, Северус наслаждался хорошим вином, сидя в компании своего родственника, и происходило это в Малфой-мэноре, куда он отправился навестить крестника.

Сестра сбежала на почту, а жена, подхватив сына, камином отправилась к мадам Блэк, мечтавшей пообщаться с матерью наследника, наставляя её и делясь опытом. Всё же она вырастила двух сыновей, хотя один и был признан неудачным.

— Это эльфийское урожая шестьдесят восьмого года, — произнёс Люциус, поднимая бокал и давая лучу света пройти сквозь него, даря вину солнечный блик и заставляя его играть всеми оттенками бордового: — Чувствуешь, какой вкус?

Северус только собирался ответить, как перед ним появился полупрозрачный пеликан-патронус, который слабым голосом сестры произнёс:

— Северус, я не знаю, где нахожусь, и я расщепилась. Помоги, если сможешь… — голос затих и патронус растаял, напоследок взмахнув крыльями.

***

Рина проснулась в своей кровати. В этом она убедилась сразу, как только открыла глаза — весёленькие бежевые розочки обоев были первыми, что она увидела, очнувшись.

Порадовавшись, что выжила, Рина попыталась встать с постели, чтобы найти брата, вытащившего её из передряги, и не смогла. Сильная слабость тут же дала о себе знать — попытавшись опереться на руки, она снова упала на подушку, ощущая головокружение и тошноту.

— Это же сколько крови я потеряла? И ещё сотрясение? — задалась вопросом Рина и понадеялась, что сейчас получит на него ответ — в комнату стремительно ворвался Северус, держа наготове палочку, и тут же наложил на неё простенькое диагностическое заклинание.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он у сестры, хотя и составил уже собственное мнение о её самочувствии.

— Хорошо, — прошептала Рина, чувствуя, как холодный пот пропитывает ночную рубашку.

— Рина, я так волновалась! — Фиона вихрем влетела в комнату, на мгновение опередив Рея и Рема, которых Северина совсем не ожидала здесь увидеть.

— Что вы сюда припёрлись? — недовольным тоном поинтересовался Северус, глядя на друга и оборотня. — Это спальня моей сестры, в ней нечего делать посторонним мужчинам.

— Северус! — укоризненно воскликнула Фиона. — Они тоже волновались!

Обеспокоенные лица двух волшебников свидетельствовали именно об этом, но Северус был неумолим.

— Она чувствует себя сносно, если вас это интересует. Возможно, уже завтра утром она сможет присутствовать за столом. А сейчас убирайтесь!

Мальсибер с Люпином, не рискнув спорить с хозяином дома, поспешили выполнить его распоряжение, предварительно пожелав Рине скорейшего выздоровления.

— Как ты меня нашёл? — поинтересовалась Рина. — И как здесь оказались ребята?

— Все вопросы завтра, сейчас уже поздно, — Северус вытащил из кармана несколько пузырьков, не снизойдя до ответа. — Завтра, когда тебе станет лучше, мы поговорим, а сейчас выпей лекарство и спи.

Сев осторожно приподнял Рину и с помощью Фионы напоил сестру зельями, которые Северина определила на вкус — заживляющее, кроветворное и, немного подождав, зелье легкого сна, которое, как и следовало из его названия, погружало в сон, действуя намного мягче зелья сна-без-сновидений.

Сейчас Рина точно не отказалась бы от него, опасаясь снов с участием Хогана, но не стала переубеждать брата. Северус ещё ничего не знал о том, что натворила сестра, поэтому считал, что ей просто нужно восстановиться после расщепления и выспаться, для чего подходило именно зелье лёгкого сна.

Эта разработка была запатентована Северусом, который ещё несколько лет назад озаботился этим вопросом. Сон-без-сновидений был хорош, когда мага нужно было избавить от кошмаров, но он быстро вызывал привыкание и был вообще противопоказан тем, кто мучился бессонницей.

Разработанное же Северусом зелье мягко погружало в сон и дарило необходимый отдых, не вызывая привыкания, если принимающий его строго следовал инструкции. Дополнительным плюсом было то, что оно навевало приятные сны.

Благодаря этому всё больше аптекарей обращалось к Снейпу за разрешением варить его на продажу, и Северус гордился тем, что одна из его разработок уже приносила существенный доход.

***

Убедившись, что Рина уснула, Северус притянул к себе Фиону, всё ещё продолжавшую беспокоиться за подругу, и поцеловал, заключив в объятия. Та расслабилась в его руках, убедившись по его поведению, что с Риной всё в порядке. Северус не был напряжён и это говорило само за себя.

— Продолжим ужин? — шёпотом поинтересовалась Фиона. — Мальчики волнуются, да и Франсуаза…

Хмыкнув на определение двух великовозрастных магов как мальчиков, Северус кивнул, соглашаясь с ней, и обняв Фиону за талию, увёл из комнаты. Она действительно была права, следовало закончить с ужином, который прервался, когда сработали установленные на кровать Северины оповещающие чары, и рассказать остальным о состоянии здоровья сестры.



Альбус Дамблдор сегодня несколько изменил устоявшимся привычкам. Обычно он не читал газету за завтраком, как делало это большинство волшебников, предпочитая в это время наблюдать за учениками. «Ежедневный пророк» он получал с опережением и успевал посмотреть заранее, так что к завтраку, в отличии от коллег-профессоров, выходил, уже зная все новости.

Сегодня же ему это не удалось. Он неожиданно для себя проспал, чего не случалось с ним уже много лет, так что прессу пришлось изучать, сидя среди переговаривающихся магов, пытаясь одновременно прислушиваться к гомонящим ученикам.

Знакомое имя, мелькнувшее в статье, привлекло к себе внимание. Нелепая смерть аврора Хогана, с которым он некогда поддерживал взаимовыгодные отношения, заинтересовала директора.

«Погибнуть, аппарировав прямо под колёса автомобиля?! Странно для опытного волшебника… Интересно, куда делся тот второй, о котором написали со слов водителя-магла?»

Дамблдор отложил газету, повернувшись к обратившейся к нему Минерве, и сделав себе в памяти пометку выяснить подробности — интуиция подсказывала, что история странная, а Альбус привык интуиции доверять…

***

— Что ты от нас скрываешь? — обратился к Рине брат, зайдя к ней в комнату после завтрака, на котором ему пришлось сознаться, что ещё после посещения их дома аврорами он наложил на всех членов семьи следящие чары, которые и помогли им с Люциусом быстро прийти к ней на помощь после появления патронуса.

— Я тоже могу иметь секреты, — буркнула обиженно отвернувшаяся Рина, на самом деле очень благодарная брату за своё спасение. — Ты ведь тоже не всё мне рассказываешь.

— Я был уверен, что ты будешь недовольна, но, как видишь, эти меры предосторожности спасли тебе жизнь. Так что делись, сестричка, я же чувствую, что здесь что-то нечисто. Ведь ты просто пошла отправить письмо, и получившие его Люпин с Мальсибером примчались уже на следующий же день, когда ты валялась без сознания… Я так испугался… — Рина посмотрела на брата, услышав вдруг, как изменился его голос, и столкнулась с ним взглядом.

В тёмных глазах Сева стояли непролитые слёзы, напомнив ей о увиденном когда-то в зеркале Еиналеж маленьком мальчике, рыдавшем в заброшенном классе. Северина прижалась к нему, утешая, и неожиданно разрыдалась сама, почувствовав себя маленькой девочкой в объятиях старшего брата.

— Я убила его, — прошептала она, желая поделиться тем, что натворила. Вина за содеянное сжигала её душу, и ей хотелось сознаться и понести наказание.

— Т-ш-ш, — Северус успокаивающе прижал Рину к себе покрепче. — Кого убила? Что ты говоришь?

— Хогана… Ну, помнишь, того аврора? — Рина снова всхлипнула. — Он угрожал мне, собирался против моей воли жениться на мне, обещал разобраться с Тобиасом и Абигайль, собирался шантажировать тебя и рассчитывал на деньги Блэков. Я испугалась, что он может захотеть избавиться от Санди, чтобы заполучить их.

— Подожди, Рина, что ты несёшь?! — воскликнул Северус, подозревая, что у сестры временно помутился разум после неудачной аппарации. — С чего бы ему такое творить?

— Он ненавидел нас! Он тот жених, что Принсы нашли для Эйлин. Он знал, что она беременна от Блэка, и собирался получить хорошие деньги за признание чужого бастарда. Но она убежала и вышла за Снейпа, а Хоган потерял деньги, которые были почти в его руках. Он решил отомстить Принсам и взять обещанное ими когда-то, а для этого ему нужна была я. Я… Я так боялась… Я решила, что лучше погибну, чем выйду за него замуж и подставлю под удар всех, кого люблю — и тебя, и Фиону, и Санди…

— Что ты сделала? — Северус прикоснулся к лицу сестры, поднимая её опущенную голову и с волнением глядя ей в глаза.

— Он прижимал меня к себе и не ожидал, что я утяну его в аппарацию. Помнишь шоссе, которое ведёт в Ковентри? Там всегда много машин… Авроры просто бы решили, что мы промахнулись…

Теперь мысль о самоубийстве пускала по коже толпы холодных мурашек и заставляла дрожать руки. Северину сотрясала крупная дрожь, воспоминания о том кошмарном дне были ещё слишком свежи и сердце сжималось от ужаса.

— Он оттолкнул меня, понимаешь?! Он оттолкнул меня от грузовика! Я видела машину как тебя сейчас! Он понял, что я затеяла, и всё равно оттолкнул, а сам…

Северина зарыдала, уткнувшись в сюртук побледневшего брата, который молча гладил её по спине, пытаясь успокоить, и глядя в глаза такому же бледному Мальсиберу, застывшему в дверях, привалившись к косяку. Северус не заметил, когда тот появился, и корил себя за то, что забыл закрыть дверь.

— Всё хорошо, успокойся, — успокоившись сам, проговорил Снейп. — Ему повезло, что он погиб, иначе он не дожил бы до собственной свадьбы. Я бы не дал тебя в обиду. Он сам виноват — ты защищалась.

— Я хотела его убить!

— Ты хотела от него сбежать, поэтому аппарировала, не рассчитав, — жёстко проговорил Северус. — И хватит об этом. Всё обошлось.

— Я не знаю, где потеряла сумочку, — уже успокоившись, в последний раз всхлипнула Рина. — Моя сумочка с зельями — её не было, когда я попыталась справиться с расщепом. Ты её не находил?

— Нет, но мы поищем. Я не рассматривал окрестности, как ты понимаешь, — Северус постарался не показать волнения. Вполне может быть, что она действительно потеряла её уже после аппарации или на улице Лондона…

— Рина, ты защищалась, — подойдя к ним, тоже произнёс Мальсибер, отчего Рина, не ожидавшая, что кто-то стоит за спиной, крутанулась в руках брата, выхватывая палочку. От резкого движения потемнело в глазах и она бы упала, если бы её не подхватил Рей, опередив Снейпа.

***

— Ну и развели вы тайны Мадридского двора, — покачал головой Мальсибер, бережно поддерживая Северину за талию под недовольное бурчание друга.

Северина, пытаясь спрятать в ладонях покрасневшее от слёз лицо, судорожно вспоминала, что успела порассказать брату.

— Ну извини, не хотел подслушивать, но вы сами виноваты, — отмахнулся Рейнард от упреков. — И не смотри на меня так, Сев, я тебя не боюсь, ты друга не отравишь, тем более я Рину не обижаю, а наоборот даже, восхищаюсь ей и благоговею.

Усадив пунцовую подругу в кресло, Рей, не желая злить домашнего дракона, охраняющего сокровище-сестру, произнёс:

— А если серьёзно, то я на вашей стороне. Рина была права, пытаясь спастись любым способом, а уж что из этого вышло… А вот то, что вы Блэки — это неожиданно для меня, и кажется, я опоздал с разговором. Теперь, боюсь, вы меня неправильно поймёте…

Выговорившаяся, выплакавшаяся и успокоившаяся Рина, наконец-то вспомнив о своей слизеринской сущности, улыбнулась Рею, тут же прикинув, что он пришёл очень даже вовремя — не могла же она рассказать ему специально о своём чистокровном происхождении. Ещё подумал бы, что она набивается в невесты…

— А что ты хотел? — поинтересовалась она, призывая зеркальце и быстрым движением палочки убирая следы слёз на лице.

— Я хотел поговорить с тобой… — нерешительно начал Рей.

— Северус, ты можешь нас оставить? — поинтересовалась Рина, но Мальсибер остановил направившегося было к двери друга:

— Я буду говорить при нём, он твой брат, значит, его это тоже касается.

Снейп остановился и, наколдовав себе ещё одно кресло, уселся с преувеличенно заинтересованным видом.

— Когда я вернулся и узнал, что ты чуть не погибла при аппарации, я понял, что слишком долго не решался поговорить, и что в любой момент я могу тебя потерять, так и не успев сказать, как ты мне дорога, — Рей опустился на колено перед креслом, в котором, боясь вздохнуть, застыла Рина, и опираясь на подлокотник, подался к ней, заглянув в глаза. — Я хочу знать, есть ли у меня надежда завоевать твоё сердце и назвать тебя невестой, а после — женой?

— Что ты там говорил о том, что мы теперь можем неправильно тебя понять? — сумрачно глядя на друга, поинтересовался Северус, нарушив очарование момента.

— Ну, вы могли бы подумать, что я решился потому, что узнал о Блэках, но это не так, — Мальсибер на мгновение отвлёкся на Сева и снова посмотрел на Рину, лаская её влюблённым взглядом. — Мне и раньше было плевать на твой статус, останавливали только обязательства перед другой девушкой, теперь это препятствие перестало существовать…

— Я верю тебе, Рей, — наконец-то отмерла Северина, улыбнувшись Мальсиберу и потом брату: — Северус, я давно знала, что нравлюсь Рею, так что он не врёт, и я понимаю его нежелание разрывать помолвку — всё же мы слизеринцы и ставим благополучие семьи во главу угла.

Северус хмыкнул неопределённо и покачал головой, то ли протестуя, то ли соглашаясь, а Рина прикоснулась к руке Рея, ощутив, как от волнения подрагивают его пальцы, и произнесла:

— Ты тоже нравишься мне, Рейнард Мальсибер, так что я согласна стать твоей невестой, если ты именно это имел в виду, и если мой брат, конечно же, не против.

Рей, несколько ошалев от счастья, диким взглядом посмотрел на Северуса, молчаливо умоляя дать согласие, и тот махнул рукой, соглашаясь. Что тут возразишь, если видно, как сестра смотрит на его друга.

Трясущимися руками Мальсибер достал из кармана кольцо, и, чуть не выронив из рук, поспешил надеть его на тоненький пальчик своей невесты, трепетно поцеловав её в ладошку, удивляясь, что у заядлой зельеварки руки такие нежные и ухоженные.

Рина осмелилась протянуть руку и погладить своего жениха по голове, растрепав причёску, и поняла, что, несмотря на нерешённые проблемы, она счастлива…

@темы: Фанфики